ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК
В период создания "Энергия-Буран" у меня было две должности: с 1981 года я работал в качестве начальника главного управления строительной промышленности министерства обороны и до 1985 года моя деятельность была в какой-то степени пассивной, потому что в основном мы поставляли конструкции для создания этого комплекса и в строительстве объектов не участвовали.
Леонид Вениаминович Шумилов – генерал-полковник, заслуженный строитель России. Был начальником главного управления строительной промышленности Министерства обороны, а после – первым заместителем маршала Шестопалова, замминистра обороны при строительстве, и координировал строительство наземного комплекса для системы «Энергия – Буран».
В 1985 году я был назначен первым заместителем маршала Шестопалова, который был заместителем министра обороны при строительстве и одновременно являлся секретарем комитета партии. Он возглавил оперативную группу по созданию наземного комплекса Буран. В эту оперативную группу входили: первый заместитель министра монтажных и специальных работ Минков Валентин Александрович, Титов Герман Степанович, как первый заместитель начальника космических войск, также входили все представители на уровне заместителей министров тех министерств, которые непосредственно участвовали в создании "Бурана". Вообще, система оперативной группы была очень эффективной. Когда я со сложными, медленно решаемыми вопросами, обращался к кому-то из своих членов оперативной группы, то они не очень быстро реагировали, после - я делал звонок в Центральный комитет партии, и на утро была полная картина развернутых работ и тех решений, которые были необходимы для выполнения всех наших задач в срок.
ЛЕОНИД
ВЕНИАМИНОВИЧ
ШУМИЛОВ

Расскажите, какая у вас была должность на период создания проекта "Энергия-Буран"?– Как вы стали участником программы "Энергия-Буран"?
В 1985 году я стал проводить значительную часть времени на Байконуре. Я занимался всей координацией, корректировкой кадров. Это были четыре года активной работы вплоть до 1989 года.
Задач было очень много, которые возникали в процессе строительства, которые еще даже не были предусмотрены проектом. В числе таких задач можно назвать, что нам пришлось сделать отсечку звука от ракеты водой. Приехал Владимир Павлович Бармин и сказал, что вчера американцы свою ракету раздавили звуком, нам надо принять меры, чтобы у нас этого не произошло, потому что мощность нашей ракеты значительно больше.
ЛЕОНИД
ВЕНИАМИНОВИЧ
ШУМИЛОВ

«ОН СКАЗАЛ, ЧТО ВЧЕРА АМЕРИКАНЦЫ РАКЕТУ РАЗДАВИЛИ ЗВУКОМ, НАМ НАДО БЫ ПРИНЯТЬ МЕРЫ, ЧТОБЫ У НАС ЭТОГО НЕ ПРОИЗОШЛО»
Нам необходимо было обеспечить поставку воды объемом сорок кубометров в секунду. Если сравнить, то Москва потребляет двадцать кубометров в секунду. В природе не существовало таких насосов, которые могли перекачать такое количество воды. Поэтому было принято решение, создать так называемые водно-воздушные баки, в которых была половина воды и половина воздуха, накачанного до нужного давления. Их было достаточно приоткрыть и они сразу эту воду выливали. Вода выливалась на трёх уровнях: первый, когда только начинается пуск ракеты); второй - когда начинается усиление звука, и третий - при поднятии корабля "Буран" на 1,5 метра от Земли, это уже явление рокота, когда отсекалась реактивная струя. Это все было в автоматическом режиме. Но самое интересное, что это было за два месяца до пуска. И всё это надо было за 2,5 месяца решить, проектно отработать и найти соответствующие материальные средства и выполнить.
Мы взяли шестидесяти кубовые железнодорожные цистерны, поставили их вертикально, сделали все подводки. Пуск надо было предусмотреть и зимой и летом. Поэтому цистерны должны были не замерзнуть и работать и в мороз, и в жару 60°С. Мы эту проблему решили, накрыв их утеплителем. Таких примеров можно приводить очень много. В процессе доработки взлетно-посадочной полосы появилось такое требование: "Чтобы не было повторяющихся неровностей на поле". Потому что "Буран" садился беспилотно и необходимо было не допустить раскачки из-за повторений неровностей. Этих требований при строительстве аэродромов ранее не существовало. Я поехал в Шереметьево, где немцы строили вторую взлётно-посадочную полосу. У них был такой лазер, который позволял выверить неровности. Вся конструкция у них была рассчитана на бетон марки 350, а у нас был бетон марки 600 заложен. И нам пришлось самим решать эту задачу.
«МЫ СПРОЕКТИРОВАЛИ И СДЕЛАЛИ ШЛИФОВАЛЬНУЮ МАШИНУ, КОТОРАЯ АЛМАЗНЫМИ КРУГАМИ 1,20 М ВЫРОВНЯЛА ВСЕ НЕРОВНОСТИ ПОЛОСЫ»
Фото из архива
Фото из архива
Фото из архива
Мы спроектировали и сделали шлифовальную машину, которая алмазными кругами 1,20 м выровняла все неровности полосы ровно к той дате, когда мы должны были эту полосу сдать. И все прекрасно помнят, что «Буран» садился безукоризненно.
К числу глобальных вопросов я могу отнести следующее. Вся система энергоснабжения старта Буран обеспечивалась двумя высоковольтными электролиниями. Первая электролиния Джезказган – около 600 км, и вторая - до Караганды - 1200 км. Эти электролинии проходили в основном по песчано-пустынной местности Казахстана. На неё садились орлы, охотники по ним стреляли, и каждый раз были аварийные ситуации, то одна электролиния выключиться, то вторая. Но на таком пуске как Буран надо было предусмотреть, чтобы такого не произошло. Нужно было поднять надежность энергетики.
С этим вопросом Олег Дмитриевич Бакланов, Александр Александрович Максимов и я пошли к заместителю председателя Совета министров СССР Борису Евдокимовичу Щербине. Я предложил взять два энергопоезда, которыми пользуются наши нефтяники в неосвоенных территориях. Нам выделили эти энергопоезда, а общую станцию электроснабжения – высоковольтную и низковольтную распределительную мы сделали на заводах Главстройпрома и привезли в готовых блоках и собрали её. Были также вопросы, связанные с организационными моментами. Подходит ко мне как-то Олег Дмитриевич Бакланов и говорит: «Леонид Вениаминович, у нас сейчас на технической позиции орбитального корабля работают примерно шесть тысяч человек. Стоит жара, холода не хватает. Мне надо ещё насытить холодом и надо убедить этих людей работать не по восемь, хотя бы по двенадцать часов. Но они не выдерживают такую работу из-за жары, это непродуктивная работа. Надо сделать ещё один завод холода». Я ему говорю: «Олег Дмитриевич, по нормативам – двадцать четыре месяца». Он мне отвечает: «У нас два».
Фото из архива музея
«НА НЕЁ САДИЛИСЬ ОРЛЫ, ОХОТНИКИ ПО НИМ СТРЕЛЯЛИ, И КАЖДЫЙ РАЗ БЫЛИ АВАРИЙНЫЕ СИТУАЦИИ, ТО ОДНА ЭЛЕКТРОЛИНИЯ ВЫКЛЮЧИТСЯ, ТО ВТОРАЯ»

«Я ЕМУ ГОВОРЮ: "ПО НОРМАТИВАМ – ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА". ОН МНЕ ОТВЕЧАЕТ: "У НАС ДВА"»
Надо было сделать новый завод холода. Обеспечить его энергоснабжением в достаточном объёме. Дать необходимое количество воды. Вы представляете, что такое вместо двадцати четырех месяцев сделать за два? Это количеством людей не решается. Потому что это всё сконцентрировано в одном месте. Очень узко. И конечно это надо было делать обязательно за счёт блочных заготовок, которые мы делали в Главстройпроме и потом уже, в качестве сборки, осуществляли и делали такую станцию холода, которая могла позволить работать в нормальных условиях при таких высоких температурах. Я ещё могу много привести подобных примеров. Всего за период строительства к системе "Энергия-Буран" было выработано более 600 новых технических решений, которые, во-первых, практически были все запатентованы, во-вторых, большая часть из них была внедрена.
Это моменты, которые были нужны в первую очередь, в космонавтике. Потому что при строительстве стартов для следующих моделей прогрессирующих, где уровень требований повышается, повышались и мощности, повышалась сложность систем. И, поэтому, мы делали всё, чтобы это можно было продвигать и использовать в перспективе. Сказать, что достижений во время этого строительства не было, это будет совершенно не только не объективно, а это будет против всех исполнителей, всех конструкторов, которые работали в этой области. То, что было достигнуто при создании Бурана и сегодня используется при строительстве на Восточном, и при строительстве других наших стартов.

Но "Буран" слетал один раз – один раз взлетел, один раз сел. Мнение людей, которые занимались проектом, что в этот полёт было вложено очень большое количество средств. Это дорогое удовольствие. Но оно вложено, оно уже есть. Значит это надо использовать дальше. И наличие посадочной полосы, и наличие стартовых устройств, и наличие всех вспомогательных сооружений.

Одним из компонентов заправки ракеты «Энергия» являлся водород. Он использовался в жидком состоянии. Иногда в течение какого-то времени ракета должна была стоять на старте в заправленном состоянии. Для охлаждения использовался жидкий азот. Несмотря на то, что был построен самый большой в Европе завод холода – его хватало только на охлаждение водорода в хранилище и на коммуникациях, поэтому нам пришлось построить ещё один самый большой в Европе азото-кислородо добывающий завод.

Чтобы сделать жидкий азот в таком количестве, в котором надо было его выпускать под оболочку ракеты, надо было построить самый большой в Европе кислородно-азотный добывающий завод. Тот, который сегодня там существует и тот, который сегодня там есть.
Фото из архива музея
«ВСЕГО ЗА ПЕРИОД СТРОИТЕЛЬСТВА К СИСТЕМЕ "ЭНЕРГИЯ-БУРАН" БЫЛО ВЫРАБОТАНО БОЛЕЕ 600 НОВЫХ ТЕХНИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ»
«МЫ ПОСТРОИЛИ САМЫЙ БОЛЬШОЙ
ПО МОЩНОСТИ В ЕВРОПЕ ЗАВОД ХОЛОДА»
Поэтому мне кажется очень убедительным то, что достигнуто и то, что создано. Конечно, сегодня уже на протяжении 30-ти лет за ним нет настоящего надзора. Но есть отработанные технологии, есть люди, которые это знают. Готовые решения. И это использовать надо и дальше. При самом запуске, посадке, полёте, несмотря на не очень хорошую погоду, при сильном ветре до 20 м/с, была совершена безукоризненная посадка в автоматическом режиме и отработаны все элементы.
— Где вы были и что вы чувствовали во время запуска «Бурана»?
«ЭТО БЫЛА БОЛЬШАЯ РАДОСТЬ. И КУБИНЦЫ ВМЕСТЕ С НАМИ РАДОВАЛИСЬ!»
Мы закончили весь комплекс работ, и нам оставалось только ждать. В это время я был назначен руководителем группы наших российских инженеров, вылетевших на Кубу. По просьбе Фиделя Кастро мы обследовали их оборонительные сооружения, и их боеготовность. В составе было два министра обороны Кубы. Я встретился там с Раулем Кастро, мы объезжали все объекты, давали заключение, но я ждал сообщения по радио и которое прозвучало. Это, конечно, была большая радость. И кубинцы вместе с нами радовались!
Фото из архива музея
Какие сложности были в вашей работе?
Например, сегодня в космосе находится одна космическая станция. Их когда-то будет несколько. Буран нужен был для того, чтобы между ними курсировать. Мог перебрасывать людей. Мог осуществлять дозаправки топливом, мог перебрасывать ремонтников при необходимости что-то чинить и перевозить различные грузы. Ещё одно предназначение «Бурана» в перспективе, мы его даже называли «Буран-тягач», было перемещение с его помощью определенных станций в космосе на другие орбиты. Идеологически, его цель была не только в том, чтобы поддерживать соревновательный дух с США, а укрепить обороноспособность нашей Родины.
Какая была идеологическая цель «Бурана»?
Какие есть задачи, технологии для возрождения «Бурана»?
Задач сегодня возникает много. Они не всем ясны и не всем они озвучиваются. Но одно точно, что «Буран» позволял бы эти задачи решать при необходимости. Да, это дорогостоящее явление. Но все затраты по «Бурану» были уже сделаны, надо было только поддерживать и эксплуатировать. Это тоже не дешево, но перспектива в этом есть и она большая.
Основная задача, которая была мне поставлена и в Центральном комитете партий, и в руководстве министерства обороны это «выполнить задачу в срок». И поэтому, невзирая на те, дополнительные работы, которые возникали и на те, дополнительные материальные вопросы, нам пришлось направить все свои способности и сделать так, чтобы все задачи были выполнены в срок.
«КАЧЕСТВЕННЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ "БУРАНА" ПРЕВОСХОДИЛИ АМЕРИКАНСКИЙ ШАТТЛ. У НИХ ТАКОЙ РАКЕТЫ ДО СИХ ПОР НЕТ»
Нам надо понимать, что соревнование между державами будет продолжаться. Наличие такой ракеты позволит нам быть впереди. Я считаю, что сегодня это было бы актуальным.
Фото из архива музея
«ЕГО ЦЕЛЬ БЫЛА НЕ ТОЛЬКО В ТОМ, ЧТОБЫ ПОДДЕРЖИВАТЬ СОРЕВНОВАТЕЛЬНЫЙ ДУХ С США, А УКРЕПЛЯТЬ ОБОРОНОСПОСОБНОСТЬ НАШЕЙ РОДИНЫ»
А есть ли смысл в возрождении Бурана?
Мы первыми запустили в космос спутник, мы первыми запустили человека в космос. «Спейс Шаттл» появился немножко раньше. Но когда был запущен «Буран», то его качественные характеристики - ракеты, которая могла вынести в космос около 100 тонн, превосходили американский шаттл. У них такой ракеты до сих пор нет.
Made on
Tilda